История с дочерью- Читать онлайн

И теперь нам предстояло жить по ту сторону.

*********************************************************************************************************************************************************************************************************

Второй вариант

Заголовок: Поглощение

Часть 1: Исходная точка

Тишина была главным героем того воскресного вечера. Дети разъехались, и наш дом, обычно наполненный голосами и топотом, замер в непривычной, почти неестественной тишине. Мы с Ириной сидели в гостиной, она читала книгу, а я делал вид, что смотрю телевизор. На экране мелькали какие-то образы, не оставляя в сознании ни следа.

Я посмотрел на нее. На ее седеющие у висков волосы, на тонкие морщинки у глаз, которые я помнил еще едва заметными. Она почувствовала мой взгляд, подняла голову, и в ее глазах я увидел не усталость, а что-то иное — тоску по чему-то утраченному.

«Что-то слишком тихо», — сказала она, откладывая книгу.

«Да, — согласился я. — Как будто в доме выключили жизнь».

«Может, включим?» — она произнесла это тихо, с легкой, едва уловимой усмешкой, но ее нога под одеялом коснулась моей.

Это прикосновение, незначительное и в то же время намеренное, стало искрой. Мы не пошли в спальню. Это случилось прямо там, на диване, в полумраке гостиной, под приглушенный голос телевизора. Это было стремительно, немножко неловко из-за тесноты, но до странности страстно. Мы будто вскрыли какой-то клапан, и наружу хлынуло все, что годами копилось под спудом привычки.

Когда все закончилось, Ирина, прижавшись лбом к моему плечу, прошептала:

«Дверь в прихожую открыта... Надо бы...»

«Никого же нет», — перебил я ее, целуя в макушку, не желая двигаться, отпускать этот миг. Я помню, как мой взгляд упал на щель в дверном проеме, ведущую в темный холл. И как я подумал, что даже если бы кто-то и был — пусть смотрит. Пусть видит, что мы еще живы.

Эта мысль, мимолетная и грязная, была семенем.

Скрип ступеней на лестнице прозвучал как выстрел. Я замер, но Ирина, погруженная в послесладостную истому, ничего не услышала. А я услышал. И увидел. В зеркало в коридоре, в которое отражался проем двери, мелькнула тень. Знакомая тень в синих джинсах и светлой кофте. Аня.

Сердце упало и тут же заколотилось с бешеной силой. Не от страха разоблачения. От чего-то иного. От осознания, что нас видят. Что она видит.

«Кажется, я слышу шаги», — прошептала Ирина, не открывая глаз.

«Тебе кажется, — сказал я громко, слишком громко, глядя прямо в отражение в зеркале, где застыла фигура моей дочери. — Мы совершенно одни. Никто не помешает».

И я продолжил. Не с Ириной — я уже не ощущал ее. Я продолжал представление. Для зрительницы в коридоре. Я видел, как ее рука медленно поднялась к груди, как ее пальцы сжали ткань кофты. Я не видел ее лица, но в напряженности ее позы, в этой неестественной неподвижности читалось все: шок, стыд и... неотрывное любопытство. Я чувствовал каждый ее взгляд на своей спине, как физическое прикосновение. И от этого тело, которое начало было остывать, вспыхнуло с новой, неистовой силой.

«Боже, Миша... — выдохнула Ирина, пораженная этой внезапной волной. — Что с тобой?»

Я не ответил. Я не мог оторвать глаз от зеркала, где тень наконец пошевелилась. Плавным, почти чувственным движением ладонь скользнула вниз, к пряжке ремня. И замерла. Это было непристойнее, откровеннее любого действия. Это была немое, но кричащее участие.

Когда все закончилось, в доме снова воцарилась тишина, но теперь она была иной — густой, виноватой, полной невысказанного.

«Надо проверить, — пробормотала Ирина, поднимаясь и натягивая халат. — Может, и правда кто-то...»

Я не стал ее останавливать. Я слышал, как она поднялась наверх, как тихо постучала в дверь к Ане, как спросила: «Ты давно дома?» И слышал сдавленный ответ: «Да, мам, только что пришла. Устала».

Ложь. Прозрачная и хрупкая, как стекло. И мы все трое теперь стояли по разные его стороны.

Часть 2: Зондирование

Три дня я был не в себе. Картины из зеркала преследовали меня на работе, за обедом, в машине. Я ловил себя на том, что рассматриваю Аню за ужином уже не как дочь, а как... объект. Отмечал, как сидит на ней футболка, как она откидывает волосы, как облизывает губу, задумавшись. Внутри клубилось что-то тяжелое, липкое и невероятно притягательное.

В пятницу вечером, когда Ирина ушла в аптеку, я застал Аню одну на кухне. Она мыла чашку, уставившись в темноту за окном.

«Аня, — начал я, опираясь о косяк. — Насчет того вечера...»

Она вздрогнула так, что чашка чуть не выскользнула из рук.

«Какого вечера?» — голос дрогнул.

«Не притворяйся. Я тебя видел. В зеркало».

Она медленно повернулась. Лицо было бледным, губы подрагивали. Но в глазах — не только страх. Было еще что-то. Вызов? Любопытство?

«И что? — выпалила она, и в голосе прозвучали нотки той самой нагловатой дерзости, которая появлялась у нее в компании сверстников. — Я живу здесь. Имею право пройти в свою комнату».

«Имеешь, — согласился я спокойно. — Но ты не прошла. Ты остановилась. И смотрела. Долго».

Она покраснела до корней волос, отвернулась к раковине.

«Я... я растерялась. Не знала, что делать. Уйти — привлечь внимание...»

«А трогать себя — это не привлечение внимания?» — спросил я, и мои слова повисли в воздухе, гулкие и непристойные.

Она замерла. Плечи напряглись.

«Ты... ты все видел».

«Все».

Наступила долгая пауза. Я слышал, как тикают часы на стене.

«И что теперь? — наконец спросила она, почти беззвучно. — Скажешь маме? Выгонишь меня из дома?»

«А ты хочешь, чтобы я сказал?»

Она резко обернулась. В ее глазах стояли слезы.

«Нет! — вырвалось у нее. — Пожалуйста, пап, нет...»

«Тогда давай договоримся,

Порно библиотека 3iks.Me