бы заклятие Сукасимы не произошло публично.
— У нас в Пиндосии мы делаем всё на паях. Пай с черникой, к примеру, - каламбурил консул за десертом. За стёклами его очков прятались поросячьи глазки, которые осознавали свою недалёкость, а оттого злобились. - Нет, серьёзно. Зачем вам социализм? Надо быстро продать все предприятия в умелые руки. Мы поможем; мы дадим вам свои деньги. Вы будете покупать у нас мясо, молоко, компьютеры и кондомы. Высвободившиеся колхозники и рабочие отправятся работать на наши заводы. Или не отправятся... Я не хочу больше видеть в этом городе вывески «Аппарат», «Полимермаш», «Комсомолец», «Ревтруд», «ТВРЗ», «Гипроорхим».
Пока Саша переводил губернатору, тот, сжав кулаки, хмуро смотрел на рюмку с водкой, резко опрокинул её в рот, и сказал в ответ:
— Переведи этому козлу, что мы с уважением воспринимаем его ценные советы и примем программу по демократизации народной промышленности в ближайшем будущем.
— Надо жить настоящим, мой друг, - пиндосский консул хлопнул губернатора по плечу. - Завтра я жду тебя к полудню на подписание.
Свиты перешли в соседнюю комнату, губернатор, в вестибюле произнеся ни к кому не обращаясь «Пидорас горбатый!», уехал, а консул, взяв Сашу за талию, повлёк его по лестнице, грузно овладевая каждой ступенькой, поддерживаемый двумя массивными охранниками: один - белый, другой - негр.
Охрана расположилась в коридоре на диване, а консул нетерпеливо втолкнул Сашу в свой номер, ввалился следом, расстёгивая брюки сосискообразными пальцами.
Саша, трепеща от неминуемого ужасного зрелища, замер у стены. Он уставился глазами в угол. Раздалось удивлённое ругательство консула, вскоре сменившееся мычанием. Забулькало. «Глотает», догадался Саша. К его удивлению, консул почти сразу же вновь начал мычать; Саша не удержался и взглянул.
На полу толстяк со спущенными штанами воевал с щупальцем, выросшим у него из хуя, хватаясь руками и ногами за змею, которая, хищно изогнувшись, прижала его голову затылком к ковру и немилосердно жалила его в уже один раз обвафленные губы.
После непродолжительной борьбы консул выпил вновь, вертя головой из стороны в сторону, причмокивая и булькая.
— Пей, соси, сова, - заворожённо пробормотал Саша. Минет повторялся раз за разом; консул не сдавался, воюя со своим собственным хуем.
Саша заметил вдруг со страхом, что пиндос худеет. Каждый впрыск заметно уменьшал его дородное тело, словно из воздушного шарика выпускали воздух. У Саши зашевелились волосы, он оцепенев следил за усталыми отбивающимися движениями постройневшего мужчины, лежавшего на лопатках.
Наконец пиндосский консул сдался, бессильно вытянувшись и покорно облизнув последние капли. Его хуй подрагивал в вышине, едва не задевая люстру, потом вдруг резко полетел вниз, нырнул между ног, и пропал, будто его засосало внутрь. Вместо хуя у консула Пиндосии теперь розовела пизда. Саша ахнул. Голова у него кружилась, в ушах шумело, перед глазами заплясали искры.
Саша взял себя в руки. Он набросил одеяло на спящую, укрыв её до подбородка, а сам вышел в коридор, подмигнув охране, радуясь, что у пиндосов в языке мужской род не отличается от женского:
— Ваше начальство спит.
Негр понимающе потанцевал руками.
Саша прошёл по этажам, заполненным охранниками и официальными лицами. Его уважительно приветствовали. Саша совершенно не представлял себе, что ему делать дальше. При этом он осознавал угрозу, которая над ним нависла. На четвёртом этаже горничная сметала пыль с диванов, она обернулась: это был бледно-прекрасный Женя. Саша взял его за руку и повлёк в свободный номер. Он запер дверь изнутри. Кружение остановилось. Сад ронял свои последние лепестки. Саша обнял Женю и отчаянно-храбро поцеловал его в упругие губы.
Женя едва не задохнулся, схватил Сашу за плечи, стянув бретельки. Оба долго играли языками, потом Женя, расстегнув Сашино платье и поцеловав Сашу в обнажённый живот, взял хозяйку гостиницы на руки и перенёс в постель.
Саша расстегнул и снял бюстгальтер, он полулежал. Женя сноровисто раздевался стоя, рывками стаскивая с себя колготки, бешено прыгая то на одной, то на другой ноге, не отрывая взгляда от Сашиных покачивающихся грудей с возбуждёнными розовыми сосками.
Женя опрокинул Сашу на спину, с наслаждением властно прижался. На обоих были только трусы, всякое прикосновение к которым вызывало волны возбуждающей дрожи внутри и влажные пятна снаружи. Саша, захлёбываясь от чувств, стонал. Его дыхание то и дело сбивалось, когда Женя порывисто стискивал его в объятиях. Слюна перетекала у обоих изо рта в рот, неосторожно искусанные в страсти губы набухли; оба разгорячились и вспотели.
— Мне кажется, я у тебя первая, - промурлыкал Саша, выныривая на верх блаженства.
— Всё верно, несмотря на мой богатый опыт, - отрывисто прошептал Женя и стал целовать Сашу в ухо. - Видимо, я у тебя тоже первый?
Саша стиснул Женю ногами, потом, чуть помедлив, отпустил его, развернулся на бок и снял с него трусы. Женин хуй затрепетал, оказавшись в восхищённых ладонях Саши.
Саша, взяв Женю за мошонку, окунул его хуй в свой рот. Женя, умевший мучить мужчин не хуже Саши, оказался теперь беззащитен перед девичьим языком. Началась длительная пытка, конец которой положило желание Жени узнать тайны противоположного пола целиком. Он извернулся и вновь набросился на Сашу, измял его и отобрал его трусы, жадно всматриваясь в его пизду.
Саша с разведёнными ногами насмешливо присвистнул. Женя покраснел и поцеловал Сашу в губы. Саша свёл ноги, и Женя оглох, пока не освободил уши и не опрокинул Сашу, переставшего вдруг сопротивляться и только жалобно глядевшего влажными изумрудными глазами.
Женя прицелил свой хуй к Сашиной пизде и качнул поясницей.
— Ой, Женечка! -
Порно библиотека 3iks.Me
2270
15.03.2025
|
|